Поп Гапон и «Кровавое воскресенье»

1905 — 1907 годы были тяжелыми и непростыми для России. Потрясения Первой русской революции, происходившие под залпы русско-японской войны, очень сильно повлияли на нашу историю, предопределив ее будущее (ведь Февраль и Октябрь — это наследники Кровавого воскресенья 9 января 1905 года). Одним из зачинщиков революции, произошедшей в начале века, до сих пор считается священник Георгий Гапон. «Провокатор», «борец за права рабочих», «революционер», «идеалист», «агент тайной полиции» — такие разные точки зрения до сих пор бытуют об этом человеке. Сегодня мы расскажем о нем и о том самом дне, который изменил историю, — о 9 января 1905 года.

 

Прежде всего нужно кратко рассказать о самом Георгии Гапоне. Крестьянин и потомственный казак, родившийся в один год с Лениным (1870), Георгий Аполлонович Гапон свое детство и юность провел на Полтавщине. С раннего возраста в нем проявлялись одновременно милосердие, сострадание и желание перестроить жизнь по нравственности, сочетавшиеся с властностью, умением управлять людьми и бешеной энергией. Он получил духовное образование: сначала в училище и семинарии на Полтавщине, а затем, уже в 28 лет, в Петербургской академии. А во время учебы на родине он познакомился с толстовством, которое было тогда весьма распространенным учением, хоть и запрещенным властями. Его постулаты о непротивлении злу и нравственности нашли отклик в душе Гапона, но вскоре он с ними распрощался.

 
Лев Толстой
Лев Толстой

В 1894 году он стал священником кладбищенской церкви на окраине Полтавы, где смог реализовать черты своего характера. Красивая (почти цыганская) внешность Георгия, его голос и умение проповедовать и убеждать помогли молодому батюшке снискать славу и популярность хорошего проповедника, к которому люди шли толпами. Священники-коллеги даже обвиняли его в том, что Гапон ворует у них паству.

1898 год стал переломным в его жизни: умирает жена, поэтому Георгий решает уехать в Петербург и поступить в духовную академию, что ему удается. Его назначают священником на окраине Петербурга, где жили не только рабочие, но и самые низы общества — те самые люди из горьковского «На дне». Здесь он смог реализоваться не только как проповедник, но и как благотворитель: Гапон, которого рабочие любили и слушались, захотел проникать в души своих подопечных и пробуждать в них лучшие качества, а также просто помогать им.

 
Сергей Зубатов
Сергей Зубатов

Активным священником в 1903 году заинтересовался глава Особого отдела Департамента полиции Сергей Зубатов, который как раз воплощал на практике свою идею борьбы с революционными настроениями среди рабочих (он считал, что лучше создавать подконтрольные правительству рабочие объединения, в которых люди могли реализовываться и не попадать под влияние революционеров). Зубатов предложил Гапону создать проправительственное «Собрание русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга», которое было бы платформой для деятельности отца Георгия. Священник согласился.

К этому времени Гапон понял для себя, что рабочие, которые живут и трудятся в недостойных условиях, должны бороться за свои права. Поэтому началась двойная игра: на публике батюшка сотрудничал с чиновниками и правительством, проводил нравственную работу, а втайне организовывал кружки, в которых изучались труды революционеров и обсуждались планы по борьбе за политические и экономические права. Кроме этого, в «Собрание» стали активно проникать представители революционных течений. Здесь уже стала проявляться другая черта Гапона — властолюбие. Он мечтал стать главой огромной оппозиционной организации, которая объединяла бы рабочих всей страны и боролась за интересы и права трудящихся. А еще ему льстило, что он на тот момент времени являлся самым популярным человеком и в среде рабочих, и в обществе вообще (светские дамы за честь принимали пригласить священника к себе).

 
 Гапон с членами
Гапон с членами «Собрания» и петербургским градоначальником Фуллоном

В конце 1904 года с Путиловского завода были уволены несколько рабочих. Гапон и «Собрание» решаются вступиться за них, однако ситуация не изменилась. Вскоре начали бастовать десятки тысяч рабочих. Участники «Собрания» думали о том, как помочь своим коллегам, и вскоре приняли решение написать петицию и принести ее прямо к царю. Георгий, понимавший, что это авантюра, все-таки решился возглавить этот протест. С этого момента начинается его «звездное» время. Все начало января 1905 года он ходит по заводам, произносит речи и уверяет рабочих в том, что они должны подписаться под петицией, в которой народ обращался к своему единственному защитнику — царю. Кроме того, Гапон убеждает людей, что их просьбы будут приняты. Шествие назначено на воскресенье 9 января после богослужения. Власти знали об этом мероприятии и за день до этого приняли решение разгонять. Самого Николая II в Петербурге не было. Об этом, кстати, священник знал, но все равно решился вести народ к Зимнему дворцу, будучи уверенным, что массы народа заставят правительство принять их требования.

В целом, требования в петиции были довольно мирными: защитить от произвола чиновников, восстановить уволенных рабочих на их местах, ввести 8-часовой день, увеличить зарплату, легализовать профсоюзы и т.д. Но в конце текста требования стали более решительными (созвать Учредительное собрание), а тон более резким (всему виной участие революционеров в составлении петиции). Как раз-таки последние строки текста и озлобили правительство, которое считало это посягательством на монархию и строй. Поэтому-то и было принято решение разгонять шествие.

 
9 января 1905 года
9 января 1905 года

9 января 1905 года после воскресных богослужений около 50 000 человек (рабочие и их семьи) слились в единую колонну для шествия к царю, об отсутствии которого они не знали. Народ нес его портреты, хоругви и иконы, свято веря в то, что их примут, услышат и исполнят их просьбы. Все они были убеждены в своей правоте священником Георгием Гапоном. А дальше — известно: шествие было разогнано и расстреляно, погибли несколько сотен человек, а Гапон, раненный в руку, бежал с площади, сбрил бороду и усы, переоделся в мирскую одежду и скрылся у знакомых.

 

В дальнейшем судьба рабочих Гапона, который был лишен священнического сана, не особо заботила. Он сбежал за границу, стал сотрудничать с социал-революционерами, в Лондоне написал мемуары, а вскоре согласился сотрудничать с царской полицией и даже вернулся в Россию, правда, никого не сдал. Но за это согласие эсеры стали считать его предателем и приговорили к смерти. В апреле 1906 года революционеры заманили его на дачу под Петербургом, где и повесили. Так закончилась жизнь самого необычного священника и революционера в России, который начинал как идеалист, но закончил так, как закончил…

 
 
 

Авторadmin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *