Русский Колумб

29 апреля 1876 года в Петербурге от разрыва сердца в совершенной неизвестности скончался Геннадий Невельской. Помнить его могли хотя бы за открытия на Дальнем Востоке: в частности, он смог, вопреки предписаниям, пройти по низовьям Амура и доказать, что Сахалин – не что иное, как остров. Последние годы своей жизни Невельской посвятил описанию своей экспедиции: так получилось, что книга вышла почти сразу после смерти адмирала.

Геннадий Невельской родился в 1813 году в Костромской губернии. Судьба мальчика была фактически предрешена — его отец был потомственным морским офицером. Невельской закономерно поступил в Морской корпус — главное учебное заведение в Петербурге, где из дворянских детей готовили первоклассных мореходов.

«Среди кадет петербургского морского училища можно было видеть в двадцатых годах худенького, на первый взгляд болезненного, очень нервного мальчика, который сильно выделялся из среды своих товарищей молодостью лет и серьёзным выражением глаз, вдумчиво глядевших из-под тёмных больших бровей. Вокруг него шумят, резвятся, а он сидит и оторваться не может от книжки, описывающей какое-нибудь путешествие», — напишет позже, ориентируясь на мемуары отца и рассказы матери, дочь Невельского Вера.

У Невельского фактически не было выбора — он должен был стать моряком

После окончания Морского корпуса Невельской целых 10 лет — с 1836 по 1846 годы — ходил по разным морям: от Балтийского до Средиземного. Во время своей службы на флоте ему поручили следить за Великим князем Константином Николаевичем — цесаревича ещё в совсем юном возрасте назначили генерал-адмиралом и отправили в плавание. И, хотя на протяжении всей жизни высокопоставленные чиновники Невельского не жаловали, он почти всегда мог рассчитывать на поддержку императора Николая I, который с уважением относился к наставнику своего сына.

1.jpg
Транспортный корабль «Байкал». Источник: trip-dv.ru

Между тем Невельского не покидала мысль о том, что он должен исследовать морские рубежи Дальнего Востока. «Когда случалось ему бывать в Петербурге, он с жадностью набрасывался на книги, рылся в архивах, но постоянно находил ответ: устье Амура неизвестно; предполагают, на основании достоверных свидетельств великих мореплавателей, что река теряется в прибрежных песках океана», — описывает этот период жизни Невельского его дочь.

Описание экспедиции оставил как сам Невельской, так и его дочь

Удивлению сотрудников морского министерства не было предела, когда однажды перспективный офицер Невельской изъявил желание взять под управление простой парусный транспортный корабль и отправиться на нем на Камчатку. Его убеждали бросить эту мысль и строить себе карьеру, поджидая назначения, но Невельской не отступился. Очевидно, экспедицию, в которую офицер отправился в 1849 году, он рассматривал как возможность подтвердить свои догадки о географии Дальнего Востока. Проблема была лишь в том, что для исследования устья Амура нужно было заручиться разрешением императора. Получить его Невельской даже не рассчитывал, потому что Николай I был убежден, что в русло этой «никому не нужной и бесполезной» реки входить могут только небольшие лодки.

 

Транспортное судно «Байкал» вышло из Кронштадта в конце лета 1848 года. Команда состояла из нескольких офицеров, 80 моряков и 40 рабочих. Маршрут путешествия Невельской выбрал просто фантастический: на его пути в Петропавловск лежали Портсмут, Рио де Жанейро и Гавайские острова. Так, по воспоминаниям участников экспедиции, Пасху русские моряки встретили в порту гавайского города Гонолулу. Почти через год после отплытия «Байкал» вошел в порт Петропавловска: команда аккуратно разгрузила весь привезённый с собой товар, а Невельской решил действовать на свой страх и риск — офицер без разрешения отправился исследовать устье Амура.

2.jpg
Утро в проливе Невельского. Источник: trip-dv.ru

Судно Невельского достигло Сахалина, который в ту пору считался полуостровом. Уже здесь офицеру предстояло сделать первое из своих великих открытий: он обнаружил глубокий пролив, отделявший Сахалин от материка. Этот факт опровергал все доводы предыдущих исследователей и наглядно доказывал, что Сахалин всё-таки остров. Дальше команда Невельского начала пробираться — то пешком, то в шлюпках — вдоль побережья континента. В какой-то момент изнуренные долгим походом моряки добрались до огромной мели, закрывавшей устье Амура. Именно она ввела в заблуждение и сбила с толку всех тех, кто пытался обнаружить устье до Невельского. Моряки смогли обнаружить теперь широкий и совершенно свободный проход в устье реки.

Невельской доказал, что Сахалин — это остров

«Вышел навстречу нам на катере генерал-губернатор со всем своим штабом. Не приставая еще к транспорту, он спросил меня, откуда я явился. На это я отвечал: «Сахалин остров, вход в лиман и р. Амур возможны для мореходных судов с севера и юга! Вековое заблуждение положительно рассеяно. Истина обнаружилась; доношу об этом Его Светлости для представления Государю, а ныне Вашему Превосходительству». В маленькой моей каюте собрались около генерал-губернатора все его спутники и с любопытством слушали меня о нашем плавании и сделанных нами открытиях, которые были совершенно противоположны показаниям карты, имевшейся тогда в Аяне», — напишет в своей книге «Подвиги русских офицеров на крайнем востоке Росси» Геннадий Невельской.

3.jpg
Картина «Стакан амурской воды» художника В. И. Шиляева. Источник: trip-dv.ru

Впрочем, в Петербурге реакция на открытия Невельского была самая противоречивая: император назвал поступки офицера «храбрыми и заслуживающими одобрения», но другого мнения придерживалась специально собранная по этому делу комиссия — там считали, что что Невельской нарушил дисциплину и теперь должен подвергнуться суровому наказанию. Мнение Николая I всё же сыграло главную роль: на следующий год Невельского послали в ещё одну экспедицию с задачей основать зимовья где-нибудь на юго-восточном берегу Охотского моря, но «ни в коем случае не в лимане, а тем более на реке Амуре».

Николай I оправдал Невельского за все нарушения дисциплины

В принципе, уже понятно, как Невельской относился к предписаниям чиновников. Офицер, повышенный до капитана 2-го ранга, опять переусердствовал: он решил навсегда закрепить за Россией открытый им край. Для этого Невельской взял с собой на шлюпку двух местных жителей — тунгуза и гиляка — и вместе с ними добрался до устья Амура. Там он убедил племена в том, что теперь они находятся под защитой русского императора, и вручил им специальную грамоту, которую те обязаны были показывать всем иностранцам.

4.jpg
Памятник Невельскому в Николаевске-на-Амуре. Источник: trip-dv.ru

«Подойдя к мысу Тыр, я увидел на берегу несколько манджуров и толпу инородцев — гиляков и мангунов до 200 человек. Я подошел к старшему из манджуров, которого гиляки называли джангин. Он важно и дерзко спросил меня, зачем и по какому праву я пришел сюда. В свою очередь и я спросил манджура, зачем и по какому праву он здесь находился. На это манджур еще с большей дерзостью отвечал, что никто из посторонних, кроме их, манджуров, не имеет права являться в эти места. Я возразил ему, что так как русские имеют полное и единственное право быть здесь, то я требую, чтобы он, манджур, со своими товарищами, манджурами, немедленно оставил эти места. На это манджур, указывая на окружавшую его толпу, потребовал от меня, чтобы я удалился, и что в противном случае он принудит меня сделать это силою, ибо никто без дозволения их, манджуров, не может сюда являться. Вместе с этим он дал знак окружавшим его манджурам, чтобы они приступили к исполнению его требования. В ответ на эту угрозу я выхватил из кармана двуствольный пистолет и, направив его на манджура, объявил, что если кто-либо осмелится пошевелиться, чтобы исполнить это дерзкое требование, то в одно мгновение его не будет на свете. Вооруженные матросы по моему знаку немедленно явилась ко мне. Такой совершенно неожиданный для всех поступок так ошеломил всю эту толпу, что манджуры сейчас же отступили. Джангин побледнел, немедленно соскочил со своего места и, кланяясь мне, объяснил, что желает со мною быть в дружбе и просит меня к себе в палатку в гости», — писал в мемуарах Невельской.

5.jpg
Ледокольное судно «Геннадий Невельской». Источник: 24ri.ru

На этом Невельской не остановился и основал порт Николаевск, над которым поднял русский флаг и оставил там пять человек с пушкой. Встретив на обратном пути иностранные корабли, офицер возвестил их команды о том, что Россия отныне владеет Сахалином и устьем Амура.

Невельской долго пытался привить местным племенам русские обычаи

Вернувшись в Петербург, Невельской узнал, что за «самоуправство» специальный комитет намерен разжаловать его в матросы, однако офицера опять-таки спасло заступничество императора, который наградил его орденом Владимира IV степени. Действия Невельского в итоге признали правильными, а территории близ устья Амура и острова Сахалин официально стали считать российскими. «Где раз поднят русский флаг, он уже спускаться не должен», сказал тогда Николай I.

источник

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *