Православный творец католических шедевров: Эль Греко, самый испанский грек

Один из символом Испанского Ренессанса стал загадочный художник Эль Греко. Его картины полны света и всполохов — и притом темны, сумрачны, тяжелы. До сих пор никто не знает, кого он любил, кого мог потерять и почему так мрачно его творчество. Известно же твёрдо то, что один из самых великих творцов Испании был греком. Именно об этом и говорит его прозвище.

Все критяне — лжецы. Но некоторые ещё и художники

Настоящее имя художника — Доменикос Теотокопулос. Он родился на Крите в семье сборщика подати и простой домохозяйки. Семья была богата, но политически сомнительная: вроде бы отец участвовал в попытке скинуть с острова власть венецианцев.

Город Кандия, где провёл детство и юность Доменикос, слыл центром искусств. Здесь работала большая гильдия художников. К 1541 году, когда будущий гений появился на свет, уже рассыпалась под натиском мусульман и дружественных крестоносцев из Западной Европы Византия. Ромейские художники, скульпторы, ремесленники хлынули в поисках спасения в Европу, в том числе — на Крит, где говорили на том же греческом и чтили тех же святых. С ними пришли и последния достижения в искусствах. В Кандии византийская школа живописи смешивалась с европейской, более плоской, более приземлённой, но не менее, пожалуй, выразительной.

Юношей Доменикос учился иконописи (он был православным), древнегреческому, латыни, его образование для художника шестнадцатого века было блестящим. Уже к 22 годам он заработал право называться мастером — тогда за этим титулом стояло не восхищение уровнем искусства, а вполне конкретные требования и пройденные проверки сродни современным выпускным экзаменам в техникумах и ВУЗах. Глядя на его критские работы, искусствоведы замечают, что Доменикос изучал не только иконопись, но и современное ему направление живописи — итальянский маньеризм. Тем не менее, художник специализировался на иконах и только на них.

 

 

Успение Богородицы: самая знаменитая икона Эль Греко.

 

Успение Богородицы: самая знаменитая икона Эль Греко.

 

Рим: первая слава и первые враги

Никто не знает, что случилось, но в 26 лет Доменикос вдруг покинул Крит, этот природный рай и рай для художника, и никогда на него не вернулся. Он уехал в Венецию, учился у Тициана (в его мастерской или пытаясь понять и копировать стиль работы — неизвестно), потом переехал в Рим. Имея замечательные рекомендации, Доменикос был принят в палаццо Фарнезе, дворце, где кардинал Алессандро Фарнезе создал центр художественной и интеллектуальной жизни города. Необычная манера письма пришлась по душе местным знатокам, и картины маэстро Доменико скупают одну за одной.

Уже эти полотна были полны тех мрачности и блеска, которыми Эль Греко прославится позже. В них всё меньше и критско-византийского, и венецианского и всё больше того неуловимо сумрачного, что кажется отпечатком личности самого художника. Известна история, когда лучший друг художника, Джулио Кловио, вошёл в его комнату и застал сидящим в темноте. Доменикос на удивление гостя ответил, что в темноте ему лучше размышляется — дневной свет мешает его внутреннему свету.

 

 

Вид на гору Синай. Картина Эль Греко.

 

Вид на гору Синай. Картина Эль Греко.

 

По традиции, каждый художник, приехавший в Рим, должен был настроиться на то, чтобы учиться у великих мастеров совсем недавнего прошлого — Микеланджело и Рафаэля. От нового поколения творцов ожидали восторга и почтения — и готовности следовать образцу. Доменикос же демонстрировал всю резкость своего характера. О Микеланджело говорил, что человек, мол, был хороший, а рисовать не умел. Предлагал перерисовать фреску Рафаэля «Страшный суд». Для некатолика — очень вызывающе! Но всё же — учился, учился сознательно, и в его стиль добавились находки обоих мастеров.

Тем не менее, вызывающее поведение, иностранный акцент, иноверчество вызывали раздражение у многих римлян. Доменикос скоро обзавёлся врагами. В конце концов сам Фарнезе, поссорившись с упрямым греком, изгнал его из своего палаццо.

 

 

Портрет Джулио Кловио работы Эль Греко, сделанный в Италии.

 

Портрет Джулио Кловио работы Эль Греко, сделанный в Италии.

 

Любимец Толедо

Возможно, напряжённая обстановка в Риме и стала причиной переезда Доменикоса сначала в Мадрид, потом в Толедо и превращение его в Эль Греко. Опять пользуясь рекомендациями и знакомствами Кловио, художник получает контракт на девять крупных картин для монастыря своего святого тёзки Доминика и на одну — для Толедского собора. Сами эти работы способны принести ему славу и поток заказов, но целью Эль Греко является нечто особенное — заказ от короля на роспись только что построенного дворца-монастыря Эскориала. Изначально собор расписывал художник Хуан Фернандес, но он умер, не закончив работу.

 

 

Вид Толедо авторства Эль Греко.

 

Вид Толедо авторства Эль Греко.

 

Действительно, король заказывает две картины и… находит их никудышными, хотя и оплачивает. Надо сказать, король Филипп II вообще был очень придиричивым заказчиком. Он, например, был недоволен и заказанными распятием от самого Бенвенуто Челлини.

 

 

 

 

 

Что ж. Эль Греко остаётся только быть самым талантливым художником Толедо, а впоследствии — о чём он, конечно, не догадывается — одним из символов и этого города, и Испании. Местная знать засыпает угрюмого иноземца заказами, так что у Эль Греко хватает денег открыть большую мастерскую, где не только пишут картины, но и ваяют статуи, изготавливают алтарные рамы. Почти каждая церковь Толедо считает необходимым заказать у него какую-нибудь работу. Полные тьмы и блеска, картины Эль Греко идеально выражали настроения и эстетику Испании шестнадцатого века, с ужесточением католичества и бесконечными караванами драгоценностей из далёкой Америки.

 

 

 

 

 

В Толедо Эль Греко жил на широкую ногу. Арендовал особняк на 24 комнаты, нанял музыкантов — они играли ему во время обеда, впервые завёл официальную любовницу. Херонима де Лас Куэвас родила художнику сына, которого он признал и сделал своим наследником, но жениться Доменикос и Херонима не могли: он не считал возможным оставить православие, а она, видимо, считала смену конфессии более страшным грехом, чем блуд. Хорхе Мануэль, сын Эль Греко, также стал художником, обучившись у отца. Кстати, его крёстным отцом был сам губернатор Толедо.

 

 

 

 

 

Несмотря на то, что жизнь Эль Греко становилась легче и роскошнее, картины его, напротив, исполнялись большей и большей мрачности. Впечатление усиливалось от того, как художник вытягивал сами полотна и фигуры на них, добиваясь почти инопланетных пропорций персонажей и невероятной драматичности композиции. Всполохи превратились в потусторонний свет, идущий от каждой из фигур. Цвет и драма — вот, что ставил мастер во главу угла, откровенно презирая погоню современников за натуральностью.

 

 

 

 

 

Он до последних своих дней оставался Эль Греко, греком, не обрывая связи с соплеменниками и не принимая католичество. И потому, наверное, даже не понял, насколько католиком и испанцем стал в каждом своём полотне.

источник

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *